medestet-omarova.ru

Э. Гейзевей - Серые волки, серое море. Боевой путь немецкой подводной лодки "U-124". 1941-1943

Томсон и сам успел заметить погружающуюся лодку. Он даже увидел, как она уже под водой, но еще различимая с поверхности, прошла перед носом корабля всего лишь в 20 метрах. Времени на проведение строго спланированной атаки не было, на его стороне оставалось только преимущество внезапности. Даже если бы в этом случае ни одна из бомб не поразила лодку, они взорвались бы на достаточно близком от нее расстоянии, чтобы хорошенько встряхнуть ее и затруднить уход от противолодочной атаки. Два оператора-гидроакустика — лейтенант В. Фуллер и унтер-офицер Эйбл Симон С. Раштон — доложили об акустическом контакте с лодкой. Тут внезапно возникла опасность столкновения корабля с одним из судов конвоя, и Томсон дал команду об изменении курса. Приблизившись на большой скорости, корвет под командованием Патрика Смита сбросил серию глубинных бомб с установкой взрывателей на большую глубину в предполагаемое место нахождения субмарины. Когда корвет совершил маневр для очередного бомбометания, его гидроакустик доложил о потере контакта с лодкой. Корвет медленно проследовал через широко расплывшееся пятно соляра, ища обломки и предметы подводной лодки, подтверждающие ее поражение бомбами, поскольку гидроакустики уже не могли установить контакта с ней. Сражение закончилось, и теперь он должен был присоединиться к медленно плывущим и легко уязвимым грузовым судам конвоя, которым постоянно требовалась его защита. На востоке, в черноте ночи, забрезжил рассвет. Вскоре солнце вернет свинцовым волнам их дневную искрящуюся голубизну и изумрудную зелень и зажжет радугу в бурой луже растекающегося по поверхности моря пятна соляра. Небольшая группа провожающих военных моряков стояла, поеживаясь от холодной осенней мороси, наблюдая за тем, как субмарина медленно и осторожно удалялась от французского берега, неся на своей рубке изображение цветка эдельвейса, выглядевшего унылым и неуместным в этой обстановке. Она недавно вернулась из очередного похода с ясно видимыми следами боевых действий на темно-сером корпусе и столь же безобразными, хотя и невидимыми глазу, шрамами в душах и умах членов команды. Но наряду со шрамами она несла и знаки боевых побед — вымпелы, символизирующие потопленные суда и корабли противника. Красные означали военные корабли, белые — грузовые суда и, наконец, белые с красным — танкеры. Эти флажки многое говорили стоящим на пирсе людям о победах, одержанных лодкой во время очередного крейсирования в Атлантическом океане.

И вот теперь лодка снова возвращалась к месту своих наиболее успешных боевых походов — в Северную Атлантику. Капитальный ремонт привел лодку почти в первоначальное состояние, и все ее системы функционировали как новые, когда она, дымя выхлопами дизелей, стала рассекать волны Бискайского залива. На борту царила обстановка повышенной бдительности и осторожности, когда субмарина пересекала воды, настолько усиленно патрулируемые английской авиацией и противолодочными кораблями, что их справедливо называли Алеей мертвых. Достаточно длительное предшествующее пребывание у пирса одинаково благоприятно сказалось как на состоянии экипажа, так и на состоянии самой лодки. Люди, наконец, смогли избавиться от невыносимого нервного напряжения, вызванного опасностями подводной войны, отдохнули и набрались свежих сил. Сейчас они испытывали лишь легкое возбуждение и обычное нервное напряжение, которое было естественной реакцией на возвращение к боевой активности и оценивалось экипажем как проявление хорошего, бодрого настроения. Субмариной командовал капитан-лейтенант Йохен Мор. Достаточно длительное предшествующее пребывание у пирса одинаково благоприятно сказалось как на состоянии экипажа, так и на состоянии самой лодки.

э.гейзевей боевой путь подводной лодки у-124

Люди, наконец, смогли избавиться от невыносимого нервного напряжения, вызванного опасностями подводной войны, отдохнули и набрались свежих сил. Сейчас они испытывали лишь легкое возбуждение и обычное нервное напряжение, которое было естественной реакцией на возвращение к боевой активности и оценивалось экипажем как проявление хорошего, бодрого настроения. Субмариной командовал капитан-лейтенант Йохен Мор. Это был его уже седьмой выход на боевое патрулирование и четвертый выход в качестве командира лодки. Его острый ум, простая манера обращения с людьми, мальчишески живое поведение и звонкий смех очаровали всех членов экипажа, чувствовавших, что этот человек никогда не совершит роковой ошибки. Как писал один молодой моряк в письме к матери в ответ на выраженное ею сожаление и беспокойство в связи с очередным уходом сына в опасное плавание: Наряду с Мором на борту было еще несколько человек, разделивших судьбу лодки уже в нескольких боевых походах. Некоторые из них находились на борту и сейчас, а некоторые были переведены на другие лодки. Всегда присутствующая опасность придавала особую прелесть их сплоченности, а моменты триумфа становились более восторженными, хотя у каждого из них в отдельности существовали и моменты душевного мрака, когда чувства страха и ужаса овладевали всем существом, и против них было только одно средство — борьба. Каждого, кто служил на этой лодке, связывали с ней тесные узы, и, покидая ее, подводники чувствовали, что оставляют здесь частичку своей души. Перед каждым выходом в боевое патрулирование происходили штатные изменения в составе экипажа, поскольку уже сложился обычай отбирать из экипажа некоторых его членов, приобретших достаточный боевой опыт, для комплектования экипажей вновь вступающих в строй подлодок. Командованию флотилии приходилось буквально силой заставлять его расставаться с такими людьми. Но все-таки всегда приходилось вводить в состав экипажей новых подлодок опытных ветеранов подводного плавания, а их уход быстро восполнялся благодаря большому боевому опыту остающихся членов экипажа.

Эта практика служила большему сплочению экипажей, и, казалось, каждый подводник был знаком хотя бы с одним из членов экипажа других лодок. Они вместе проводили время в увольнении на берегу в местах базирования лодок, разбросанных по всему побережью Бискайского залива. Новости с других лодок оживленно обсуждались в кают-компаниях и кубриках, когда лодка находилась в боевом походе, причем эти беседы живо напоминали семейные застолья. В сущности, подводники чувствовали себя членами единого братства.

э.гейзевей боевой путь подводной лодки у-124

Однако вскоре неблагоприятная погода заставила прекратить испытания, и в течение нескольких недель лодка оставалась пришвартованной к пирсу возле моста Блюхера в Киле. В начале марта лодку отбуксировали в Вильгельмсхафен, где экипаж должен был ждать дальнейших указаний и приказа о введении ее в состав боевых плавединиц. Таким образом, члены экипажа получили возможность слушать рассказы моряков с других лодок, вернувшихся из боевых походов, изучать их боевой опыт, знакомиться с их впечатлениями о морской войне. Они, возможно впервые, начинали понимать, что все происходящее там, в Атлантике, было безжалостной бойней. И, с тревогой ожидая момента отправки в это пекло, они проводили свободное от службы время в пивной, разговаривая о том, что их ожидает в ближайшем будущем. Все они были молоды и отважны, и их моральный дух был на высоте. Они гордились своей лодкой и были готовы немедленно вступить в бой. Они начинали понимать, что та атмосфера раскованности и относительной свободы, которая царила на подлодках в сравнении с казарменной дисциплиной на надводных кораблях , совсем не означала отсутствия дисциплины, а скорее являлась проявлением внутренней дисциплины, противоположной деспотически устанавливаемой жесткими ограничениями и правилами, которые должны исполняться слепо и безоговорочно. В тесном мире субмарины, где люди стоят плечом к плечу, роль каждого члена экипажа могла оказаться ключевой. Здесь каждый зависел от каждого, успех и безопасность обеспечивал коллектив. Осознание этой огромной важности каждого из членов экипажа субмарины, да еще и хорошо развитое чувство юмора позволяли переносить опасности и неудобства такой жизни и становились отличительной особенностью каждого индивидуума такого коллектива. Экипаж лодки в течение длительного времени находился в состоянии немедленной готовности к выходу на боевое задание в море, и экипаж так устал от ожидания, что к тому моменту, когда поступил такой приказ, его моральный дух находился в состоянии упадка. Командир лодки получил три приказа: Командир кивком подтвердил правильность принятия команды и спустился в центральный пост лодки.

Докладывает первый вахтенный офицер о принятии вахты и готовности к действиям. Второй буй прошел по правому борту. Обе машины на среднем ходу. Впервые он отправился в плавание в возрасте 17 лет матросом на небольшом парусном торговом корабле, не имевшем даже радиосвязи. Свое первое морское путешествие он совершил в Австралию и южные моря, пройдя туда по бурным водам, омывающим мыс Горн. Это плавание продлилось более полутора лет. Он повидал почти весь свет. Многие поколения мужчин его рода служили офицерами германской армии. Его отец был майором артиллерии, а брат Генрих был офицером Генерального штаба. Поэтому решение о поступлении на военную службу было для него естественным. Так же просто и естественно он принимал все решения, находясь на командных должностях. Незнакомым с ним людям он казался холодным и в какой-то мере недоступным, как человек, прошедший жесткую закалку прусской военной дисциплины и исповедующий высокие идеалы и стандарты класса германского офицерства. Однако экипаж его субмарины очень скоро распознал в нем человека, прекрасно понимающего нужды и помыслы своих подчиненных и искренне заботящегося о каждом его члене. Каждый матрос его экипажа знал, что может обратиться непосредственно к своему командиру со своими проблемами, личными или иными, в любое время суток, будучи уверенным в конфиденциальности таких обращений. Шульц устанавливал высокие стандарты поведения как для себя самого, так и для каждого из своих подчиненных, вследствие чего экипаж его лодки отличался сплоченностью, а сама субмарина содержалась в отличном техническом состоянии. Подчиненным, возраст которых не превышал 20 лет, он казался скорее отцом, чем командиром. Их трепет и благоговение перед ним вскоре переходили в откровенное обожание и проявление абсолютного доверия. Между собой они с любовью называли его Биллем, однако тщательно скрывали от него это обстоятельство. Шульц вскрыл пакет с приказом, после чего собрал весь экипаж, чтобы сообщить ему, что целью их плавания является Норвегия, где они должны принять участие в защите города Нарвика от британского вторжения.

Началось немецкое вторжение в Норвегию. Таким образом, Нарвик без боя оказался в руках немцев. Однако британские военные корабли также успели к этому времени прибыть туда же, блокировав фиорд для прохода германских судов. А каким курсом он идет? Приказ был отрепетован в центральном посту, как только вахтенные соскользнули вниз с мостика по поручням стального трапа. Последним покинул мостик командир, захлопнувший и задраивший за собой крышку входного рубочного люка. И эти слова почти затерялись в шуме воды, вливающейся в балластные цистерны. Тренированные руки матросов быстро замелькали среди бесчисленных клапанов и рычагов. Смолкли остановленные дизели, и вращение гребных винтов подхватили электродвигатели, быстро загоняя лодку под воду.

э.гейзевей боевой путь подводной лодки у-124

Главным инженером-механиком на лодке был энергичный баварец, старший лейтенант морской службы Штейнметц. Это был любимец команды, отличавшийся особой человеческой теплотой и дружелюбием, которыми так прославился его край. На фоне едва слышного гудения работающих гребных электродвигателей не требовалось повышать голос. Пока лодка медленно приближалась к цели, Шульц то и дело посматривал в перископ. Наконец он определил принадлежность эсминца:. Эти слова разнеслись по лодке, и все члены команды с пониманием обменялись ухмылками. Это была их первая цель, да к тому же еще и эсминец! Волна все время подтапливает лодку. В тесном мире субмарины, где люди стоят плечом к плечу, роль каждого члена экипажа могла оказаться ключевой. Здесь каждый зависел от каждого, успех и безопасность обеспечивал коллектив. Осознание этой огромной важности каждого из членов экипажа субмарины, да еще и хорошо развитое чувство юмора позволяли переносить опасности и неудобства такой жизни и становились отличительной особенностью каждого индивидуума такого коллектива. Экипаж лодки в течение длительного времени находился в состоянии немедленной готовности к выходу на боевое задание в море, и экипаж так устал от ожидания, что к тому моменту, когда поступил такой приказ, его моральный дух находился в состоянии упадка. Командир лодки получил три приказа: Докладывает первый вахтенный офицер о принятии вахты и готовности к действиям. Второй буй прошел по правому борту. Обе машины на среднем ходу. Впервые он отправился в плавание в возрасте 17 лет матросом на небольшом парусном торговом корабле, не имевшем даже радиосвязи. Свое первое морское путешествие он совершил в Австралию и южные моря, пройдя туда по бурным водам, омывающим мыс Горн. Это плавание продлилось более полутора лет. Он повидал почти весь свет. Многие поколения мужчин его рода служили офицерами германской армии. Его отец был майором артиллерии, а брат Генрих был офицером Генерального штаба. Поэтому решение о поступлении на военную службу было для него естественным. Так же просто и естественно он принимал все решения, находясь на командных должностях. Незнакомым с ним людям он казался холодным и в какой-то мере недоступным, как человек, прошедший жесткую закалку прусской военной дисциплины и исповедующий высокие идеалы и стандарты класса германского офицерства. Однако экипаж его субмарины очень скоро распознал в нем человека, прекрасно понимающего нужды и помыслы своих подчиненных и искренне заботящегося о каждом его члене. Каждый матрос его экипажа знал, что может обратиться непосредственно к своему командиру со своими проблемами, личными или иными, в любое время суток, будучи уверенным в конфиденциальности таких обращений.

Шульц устанавливал высокие стандарты поведения как для себя самого, так и для каждого из своих подчиненных, вследствие чего экипаж его лодки отличался сплоченностью, а сама субмарина содержалась в отличном техническом состоянии. Подчиненным, возраст которых не превышал 20 лет, он казался скорее отцом, чем командиром. Их трепет и благоговение перед ним вскоре переходили в откровенное обожание и проявление абсолютного доверия. Между собой они с любовью называли его Биллем, однако тщательно скрывали от него это обстоятельство. Шульц вскрыл пакет с приказом, после чего собрал весь экипаж, чтобы сообщить ему, что целью их плавания является Норвегия, где они должны принять участие в защите города Нарвика от британского вторжения. Началось немецкое вторжение в Норвегию. Таким образом, Нарвик без боя оказался в руках немцев.

Серые волки, серое море. Боевой путь немецкой подводной лодки “U-124”. 1941-1943

Однако британские военные корабли также успели к этому времени прибыть туда же, блокировав фиорд для прохода германских судов. А каким курсом он идет? Приказ был отрепетован в центральном посту, как только вахтенные соскользнули вниз с мостика по поручням стального трапа. Последним покинул мостик командир, захлопнувший и задраивший за собой крышку входного рубочного люка. И эти слова почти затерялись в шуме воды, вливающейся в балластные цистерны. Тренированные руки матросов быстро замелькали среди бесчисленных клапанов и рычагов. Смолкли остановленные дизели, и вращение гребных винтов подхватили электродвигатели, быстро загоняя лодку под воду. Главным инженером-механиком на лодке был энергичный баварец, старший лейтенант морской службы Штейнметц. Это был любимец команды, отличавшийся особой человеческой теплотой и дружелюбием, которыми так прославился его край. На фоне едва слышного гудения работающих гребных электродвигателей не требовалось повышать голос.

э.гейзевей боевой путь подводной лодки у-124

Пока лодка медленно приближалась к цели, Шульц то и дело посматривал в перископ. Наконец он определил принадлежность эсминца:. Эти слова разнеслись по лодке, и все члены команды с пониманием обменялись ухмылками. Это была их первая цель, да к тому же еще и эсминец! Волна все время подтапливает лодку. Тем не менее он дал соответствующие указания рулевому-горизонтальщику, сидящему прямо перед ним, при этом его глаза обегали циферблаты множества приборов, расположенных над головой рулевого. После чего возбужденно закричал: Если он будет следовать тем же курсом, то окажется прямо перед нашими аппаратами! Объект скорость 20 узлов, курс градусов, наш курс 0 градусов, дистанция … … … аппараты первый и второй…. На секунду на всей лодке воцарилось молчание, все ждали команды, которая приведет в действие ее оружие. Командир понял, что лодку обнаружили, а также то, что если они хотят спастись бегством, то им нужно погрузиться как можно глубже и как можно быстрее. Однако облегчение, которое они ощутили, когда лодка начала быстро погружаться, прошло, как только лодка стала беспорядочно рыскать, то всплывая, то снова погружаясь. Штейнметц яростно искал по своим приборам причину такого поведения лодки и вскоре нашел ее прямо перед своим носом. Оказывается, когда была дана команда на погружение, кто-то продул балластную цистерну правого борта, вместо того чтобы заполнить ее балластом. Механику понадобились секунды, чтобы исправить ошибку, и лодка послушно нырнула на глубину 80 метров в тот момент, когда над ней прошумели гребные винты эсминца. Взрывы глубинных бомб раздавались где-то далеко в стороне, однако корпус лодки сотрясала сильная вибрация от ударных волн, звучавших как смертельный приговор для слышащих их впервые. Лодка уже успела уйти от преследования, и приободрившиеся члены команды могли поздравить друг друга со счастливым исходом этого эпизода. Они сумели оторваться от эсминца и проделали это довольно легко и безболезненно, даже в этих стесненных условиях фиорда. Эти знаменитые гидролокаторы, которые, по представлениям англичан, должны были полностью обезопасить их от вражеских субмарин, не очень-то оправдывали завышенные надежды этих заносчивых британцев.

Однако командир лодки не проявлял ни самодовольства, ни чувства облегчения. Ведь он едва не потерял лодку просто из-за глупой случайности, возникшей по вине личного состава. Но времени на досаду и вымещение зла на ком-либо за допущенную ошибку просто не было. Скорее она поспособствует накоплению боевого опыта экипажа. К тому же они охотились во вражеских водах, а заряд аккумуляторных батарей был на исходе. Он приказал дать срочную радиограмму в штаб флотилии: В конце Вест-фиорда они смогли заметить даже два крейсера, охраняемые тремя эсминцами. Не оставалось и сомнения, что это были англичане. Шульц находился в нерешительности. Для него было очевидно, что уйти от преследования в подводном положении не удастся: Шульц прекрасно понимал, что настроение крайней агрессивности, которое вколачивал в них Дениц, еще не означало, что они должны были пойти на самоубийство. Однако два вражеских крейсера, неподвижно стоящих на якоре, были слишком заманчивой целью, чтобы упустить ее. Кроме того, размышлял он, если атака окажется успешной, то эсминцы будут слишком заняты вылавливанием из воды выживших членов экипажей крейсеров, чтобы пуститься в погоню за торпедировавшей их субмариной. Офицеры обменялись вопросительными взглядами. За такой короткий промежуток времени торпеды не могли пройти и половины дистанции до установленной цели. Шульц резким толчком выдвинул перископ, чтобы мгновенно оценить ситуацию. Обе торпеды взорвались преждевременно. Как ему позже стало известно, преждевременные взрывы торпед станут бедой всех германских подлодок, принимавших участие в Норвежской кампании. Единственным результатом такой атаки стало то, что противник обнаружил присутствие его подлодки и тут же начал ее преследовать, сбрасывая глубинные бомбы. Лодка погрузилась на предельную глубину, что не позволило эсминцам засечь ее гидролокаторами, когда она на большой глубине и с предельно малой скоростью старалась уйти от преследователей. Глубинные бомбы взрывались где-то в стороне.

Серые волки, серое море. Боевой путь немецкой подводной лодки «U-124». 1941-1943 (Э. Гейзевей)

Шульц окинул взглядом окружающих его офицеров и матросов. Преследуемые двумя эсминцами и с разряженными аккумуляторами, они находились в безнадежном положении. Подняться же на поверхность было равносильно самоубийству. Личный состав может покинуть борт, лодку же они не получат. А какой моряк будет спокойно смотреть, как тонет другой моряк, даже вражеский, и не окажет ему помощи? Лодка стала медленно и осторожно приближаться к поверхности, когда заработали ее электродвигатели. Он увидел, что эсминцы продолжали вести поиск лодки, поэтому они не смогут остаться на поверхности незамеченными. Однако короткий взгляд на поверхность позволил понять, что есть шанс, спасти лодку. Они, оказывается, гораздо ближе к Нарвику, чем предполагали раньше. При этом он также понял, что если они смогут приблизиться к излучине фиорда раньше английских эсминцев, то будут спасены. Возможно, полчаса, а то и меньше. Если они позволят нам приблизиться к излучине фиорда, то мы спасены. Стоящие вокруг командира члены экипажа не могли заметить, насколько напряжены его нервы. Он стоял перед ними спокойный и полностью контролирующий свои действия, поскольку сражался, используя все свое мастерство, хладнокровие и упорство. Это было первое командование Шульцем субмариной типа VII—C, предназначенной для операций на океанских просторах и специально разработанной для борьбы с союзническими конвоями. Она несла слишком малые запасы топлива, чтобы совершать операции на больших океанских просторах, и не располагала запасом торпед, что обесценивало такие рейды. Она скорее подходила для тренировки экипажей, чем для проведения боевых операций. И таким был в это время весь подводный флот Германии. На этой лодке можно было воевать по-настоящему. Обладая исключительной маневренностью, она управлялась так же легко, как быстроходный катер. Ей было достаточно нескольких секунд, чтобы уйти под воду. Она покидала базу, до краев заполненной топливом, провизией и торпедами, и могла вести боевые операции в любой точке Северной Атлантики. Это был замечательный подводный корабль, и первейшей обязанностью его командира было сохранить эту ценнейшую боевую единицу. Шульц наклонился, чтобы схватиться за ручки перископа, и выпрямился вместе с его поднятием. Он видел, как вода становится все светлее по мере подъема лодки, пока перископ не пробился сквозь гребешки пенящихся зеленых волн. Он сразу же рассмотрел сквозь оптику небо в поисках самолетов, затем также торопливо оглядел горизонт.

Два эсминца еще виднелись на горизонте, на большом удалении от лодки. Теперь лодка уже достигла излучины фиорда. Прошло всего лишь несколько минут с того момента, как эсминцы исчезли из вида, а он уже дал команду на всплытие. Как только лодка всплыла, заработали дизели, мелкой дрожью сотрясая корпус. Аккумуляторные батареи разряжены полностью. Даже на пол-оборота гребного винта не хватит. Он посмотрел в бинокль по направлению движения лодки. И тут же его улыбка сменилась выражением тревоги, а глаза сузились. Созданный специально для эскортной службы океанских конвоев, он был оснащен новейшей радарной установкой — глазами корабля, которые могли пронизывать черноту ночей и были способны различить даже низко сидящую в воде субмарину в надводном положении. Его вооружение включало спаренные артиллерийские установки калибра мм с широким диапазоном наведения в вертикальной плоскости, дававшие возможность обстрела даже низко сидящих в воде объектов.

  • Когда ловить морскую рыбу
  • Прогноз клева рыбы в костроме на 10 дней
  • Флюрокарбон цена на алиэкспресс
  • Лови момент нижний тагил
  • Таких установок на корабле было две: Эти артустановки были подключены к системе централизованного управления огнем с наведением от радара. В общем, корабль был создан специально для одной цели — топить подводные лодки противника. Полностью приготовленный к бою, с командой, занявшей посты по боевому расписанию, корабль стремительно мчался в сторону обнаруженной цели. Возможно, субмарина уже обнаружила их. Томсон не понимал, что за игру затеял командир субмарины. Вероятнее всего, он уже успел обнаружить корабль, шедший курсом прямо на него. Тогда почему же он не отклонится от курса, ведущего к столкновению? Или, может быть, припрятал какую-то выигрышную для него карту? Ему стало не по себе от мысли о том, что глаза противника уже направлены в его сторону, а рука врага готова нажать на спусковой рычаг торпедного аппарата. А возможно, командир субмарины просто держится своего курса в расчете на то, что вражеский корабль первым изменит курс, ведущий к столкновению. Тем более, что субмарина уже находилась внутри конвоя в позиции, удобной для совершения торпедной атаки. Если бы немец не знал, что у дозорного корабля имеется радар, ему не пришло бы в голову, что он находится всего лишь в шаге от объекта охоты. А если бы подозревал об этом, то должен был бы предположить, что корабль свернул с курса, чтобы избежать столкновения с субмариной. Или, может быть, припрятал какую-то выигрышную для него карту? Ему стало не по себе от мысли о том, что глаза противника уже направлены в его сторону, а рука врага готова нажать на спусковой рычаг торпедного аппарата. А возможно, командир субмарины просто держится своего курса в расчете на то, что вражеский корабль первым изменит курс, ведущий к столкновению. Тем более, что субмарина уже находилась внутри конвоя в позиции, удобной для совершения торпедной атаки. Если бы немец не знал, что у дозорного корабля имеется радар, ему не пришло бы в голову, что он находится всего лишь в шаге от объекта охоты. А если бы подозревал об этом, то должен был бы предположить, что корабль свернул с курса, чтобы избежать столкновения с субмариной. Теперь, конечно, субмарина уже обнаружила его приближение. Когда корвет совершил маневр для очередного бомбометания, его гидроакустик доложил о потере контакта с лодкой.

    Корвет медленно проследовал через широко расплывшееся пятно соляра, ища обломки и предметы подводной лодки, подтверждающие ее поражение бомбами, поскольку гидроакустики уже не могли установить контакта с ней. Осталось только масляное пятно — кровь лодки, — медленно расплывающееся по поверхности моря в месте последней битвы. Сражение закончилось, и теперь он должен был присоединиться к медленно плывущим и легко уязвимым грузовым судам конвоя, которым постоянно требовалась его защита. На востоке, в черноте ночи, забрезжил рассвет. Вскоре солнце вернет свинцовым волнам их дневную искрящуюся голубизну и изумрудную зелень и зажжет радугу в бурой луже растекающегося по поверхности моря пятна соляра. Детективы Боевики Дамский детективный роман Детективная фантастика Детские остросюжетные Иронические детективы Исторические детективы Классические детективы Криминальные детективы Крутой детектив Маньяки Медицинский триллер Политические детективы Полицейские детективы Прочие Детективы Техно триллер Триллеры Шпионские детективы Юридический триллер. Впервые он отправился в плавание в возрасте 17 лет матросом на небольшом парусном торговом корабле, не имевшем даже радиосвязи. Свое первое морское путешествие он совершил в Австралию и южные моря, пройдя туда по бурным водам, омывающим мыс Горн. Это плавание продлилось более полутора лет. Он повидал почти весь свет. Многие поколения мужчин его рода служили офицерами германской армии. Его отец был майором артиллерии, а брат Генрих был офицером Генерального штаба. Поэтому решение о поступлении на военную службу было для него естественным. Так же просто и естественно он принимал все решения, находясь на командных должностях. Незнакомым с ним людям он казался холодным и в какой-то мере недоступным, как человек, прошедший жесткую закалку прусской военной дисциплины и исповедующий высокие идеалы и стандарты класса германского офицерства. Однако экипаж его субмарины очень скоро распознал в нем человека, прекрасно понимающего нужды и помыслы своих подчиненных и искренне заботящегося о каждом его члене. Каждый матрос его экипажа знал, что может обратиться непосредственно к своему командиру со своими проблемами, личными или иными, в любое время суток, будучи уверенным в конфиденциальности таких обращений. Шульц устанавливал высокие стандарты поведения как для себя самого, так и для каждого из своих подчиненных, вследствие чего экипаж его лодки отличался сплоченностью, а сама субмарина содержалась в отличном техническом состоянии. Подчиненным, возраст которых не превышал 20 лет, он казался скорее отцом, чем командиром. Их трепет и благоговение перед ним вскоре переходили в откровенное обожание и проявление абсолютного доверия. Между собой они с любовью называли его Виллем, однако тщательно скрывали от него это обстоятельство.

    Шульц вскрыл пакет с приказом, после чего собрал весь экипаж, чтобы сообщить ему, что целью их плавания является Норвегия, где они должны принять участие в защите города Нарвика от британского вторжения. Началось немецкое вторжение в Норвегию. Все немецкие суда уже заняли исходную позицию и высадили на берег десант. Таким образом, Нарвик без боя оказался в руках немцев. Однако британские военные корабли также успели к этому времени прибыть туда же, блокировав фиорд для прохода германских судов. А каким курсом он идет? Приказ был отрепетован в центральном посту, как только вахтенные соскользнули вниз с мостика по поручням стального трапа. Последним покинул мостик командир, захлопнувший и задраивший за собой крышку входного рубочного люка. И эти слова почти затерялись в шуме воды, вливающейся в балластные цистерны. Тренированные руки матросов быстро замелькали среди бесчисленных клапанов и рычагов. Смолкли остановленные дизели, и вращение гребных винтов подхватили электродвигатели, быстро загоняя лодку под воду. Главным инженером-механиком на лодке был энергичный баварец, старший лейтенант морской службы Штейнметц. Это был любимец команды, отличавшийся особой человеческой теплотой и дружелюбием, которыми так прославился его край. На фоне едва слышного гудения работающих гребных электродвигателей не требовалось повышать голос. И тут же последовало подтверждение машинного отсека о приеме команды. Пока лодка медленно приближалась к цели, Шульц то и дело посматривал в перископ. Наконец он определил принадлежность эсминца:. Первый и второй торпедные аппараты к стрельбе изготовить! Эти слова разнеслись по лодке, и все члены команды с пониманием обменялись ухмылками. Это была их первая цель, да к тому же еще и эсминец! Волна все время подтапливает лодку. Тем не менее он дал соответствующие указания рулевому-горизонтальщику, сидящему прямо перед ним, при этом его глаза обегали циферблаты множества приборов, расположенных над головой рулевого. После чего возбужденно закричал: Если он будет следовать тем же курсом, то окажется прямо перед нашими аппаратами! Объект скорость 20 узлов, курс градусов, наш курс 0 градусов, дистанция … … … аппараты первый и второй…. На секунду на всей лодке воцарилось молчание, все ждали команды, которая приведет в действие ее оружие. Командир понял, что лодку обнаружили, а также то, что если они хотят спастись бегством, то им нужно погрузиться как можно глубже и как можно быстрее. Однако облегчение, которое они ощутили, когда лодка начала быстро погружаться, прошло, как только лодка стала беспорядочно рыскать, то всплывая, то снова погружаясь. Серые волки, серое море. Назад к карточке книги. Назад к карточке книги "Серые волки, серое море. Почитать похожее на эту книгу. Маринеско Александр Иванович Автор: Победа в Арктике Автор: Солнце доктора Бракка Автор: Популярные книги за неделю. Завир Тарок — мужчина, который знает только одну цель: В жизни Стефана и Елены врывается прошлое, угрожая новой опасностью и неминуемой смертью.

    Два года без секса, но я черт возьми…. Возможно ли полюбить ее, ту которая стала причиной многих мук и унижений? Розали Прайс всегда была….

    Серые волки, серое море. Боевой путь немецкой подводной лодки «U-124». 1941-1943

    Недоверие, подъёбки, ругань, сломанные кости В этом нет ничего удивительного, ведь один —…. В своей жизни Габриэль знал одно - нужно полагаться только на свои силы, чтобы стать кем-то. На летних каникулах учителя обнаруживают на территории Хогвартса подростка, который по странным…. Пятнадцать лет назад юный маг на городском карнавале шутя прочел родовую брачную клятву смешливой…. Я была влюблена в него практически половину своей жизни. Он — бабник и сердцеед, а…. Жизнь библиотекаря довольно скучная. Но мне нравилась эта скука. Нравился покой и тихая…. Она привыкла к спокойной и размеренной жизни. Она давно отодвинула чувства на второй план. Между ними десять лет. Они всегда были друзьями. Эта дружба прикрывала настоящую и сильную любовь….

    481
    06.02.2017
    пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ: 0
    • пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ!


    пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
    пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.